добавить в «Избранное» сделать стартовой
Реклама от Google
RSS

Наука лидерства

Выпуск рассылки от 01.02.2003

В этом выпуске мы продолжаем презентацию курса:

БОЛЬШИЕ ГРУППЫ И МАНИПУЛИРОВАНИЕ ИМИ

Меньшинства

(отрывок)

Меньшинством называется большая группа, выделяемая в социуме по некоторому особому признаку, значимому с точки зрения как представителей этого меньшинства, так и общества в целом. Чаще всего меньшинство выделяется по признаку, который имеет в обществе некий одиум, служит с точки зрения господствующей культуры основанием для репрессии и в этом качестве противопоставляет своего носителя обществу как таковому.

Естественно, чем более репрессивна культура, тем больше в ее рамках существует меньшинств. Чем больше естественных проявлений репрессирует данная культура, тем больше палитра так или иначе противостоящих ей меньшинств.

Меньшинства могут быть национальные, социальные, религиозные, сексуальные и другие. В ксенофобских обществах неизбежно выделяются этнические меньшинства, поскольку никакое общество не является этнически однородным - даже японское. В религиозных обществах, в особенности в обществах, где господствующая религия является государственной, неизбежно образование религиозных меньшинств (в то время как в полирелигиозных обществах нерепрессируемые конфессии в роли меньшинств не выступают). Сексуально-репрессивный характер большинства культур вызывает к жизни сексуальные меньшинства. Поражение в правах некоторых социальных групп (например, "нетрудящихся" классов на раннем этапе становления СССР) формирует социальные меньшинства.

Меньшинство не является добровольным, основанном на положительном стимуле объединением. Оно формируется внешним давлением, принадлежность к нему навязывается человеку - причем не самим этим меньшинством а окружающим обществом. И поскольку само происхождение меньшинства определяется враждебностью к нему господствующей в обществе культуры, неизбежной оказывается и ответная враждебность.

Меньшинство нельзя рассматривать как вариант массы, хотя оно является анонимной группой, состоит из анонимных индивидов. В отличие от массы, меньшинство постепенно вырабатывает некую субкультуру (если не обладает ей изначально). В отличие от общественности, меньшинство обычно не обладает как таковое позитивным дискурсом, хотя обычно в его составе выделяется некая общественность, но она обычно не охватывает его целиком. В рамках меньшинства может сформироваться и некое движение, также не охватывающее его целиком и не представляющее обычно его интересы в полном объеме.

Сутью общей идеологии меньшинства является ощущение личной угрозы каждому его члену, необходимости быть начеку, противостоять давлению общества и господствующей культуры хотя бы из потребности самосохранения. Символикой такого противостояния являются акты открытого репрессирования, особенно коллективного или массового, которые фиксируются и обсуждаются в субкультуре, становятся базой ее контента.

Меньшинство в смысле своего влияния в рамках общества не исчерпывается только своими членами, то есть непосредственно репрессируемыми по данному признаку господствующей культурой лицами. Существует еще и размытый ареал примыкающих, сочувствующих ему лиц. Это могут быть родственники и друзья представителей этого меньшинства, связанные с ним некими отношениями люди, а также сочувствующие из идеалистических соображений или соображений смежности интересов. Все эти люди ощущают репрессию данного меньшинства обществом не только как прямую угрозу его членам, но и как косвенную угрозу себе лично.

Фактор противостояния, "осажденности" определяет поведение человека, как представителя данного меньшинства. Именно благодаря этому фактору принадлежность к этому меньшинству вносит в индивидуальное поведение некие общие, системные черты.

Важнейшим свойством представителя меньшинства является его реагирование на опасность. Он легко манипулируем при помощи символики сигнализации опасности в рамках его субкультуры.

Примером может быть манипулирование еврейством и его расширительным ареалом при помощи символа антисемитизма. Достаточно распространить о некоем человеке мнение, что он является антисемитом, чтобы его восприятие представителями этого меньшинства было блокировано и сужено до размеров этого признака. В силу такой репутации указанный человек не только не встретит сотрудничества со стороны представителей этого меньшинства и его расширительного ареала, но и получит явное противодействие своим планам в бизнесе и особенно административной и публичной карьере. При этом он не может знать, откуда ожидать противодействие, потому что расширительный ареал в данном случае во много раз превышает объем самого меньшинства, и принадлежность к нему каждого конкретного контрагента трудно верифицируема.

Аналогичным образом действует репутация гомофоба или активного противника некоего другого меньшинства. В меньшей степени опасна репутация противника меньшинства, имеющего незначительный расширительный ареал и потому легко верифицируемого.

Другим фактором поведения представителей меньшинства является высокая степень солидарности. Она вызывается высоким уровнем беспокойства, идентификацией с любым попавшим в беду представителем меньшинства, восприятие этой беды как личной угрозы.

Например, в США, воспринимаемых пока что и черными и белыми как страна белых людей с черным меньшинством, убийство полицейскими при попытке к бегству белого преступника вряд ли может вызвать массовые возмущения белых. В то же время убийство при совершенно аналогичных обстоятельствах черного преступника вызывает массовые волнения на почве уверенности, что истинной причиной происшествия явилась расистская установка полицейских. Аналогично низкая оценка, поставленная черному студенту, вызывает подозрения и т.п.

В США положение дел усугубляется политикой "политической корректности", требующей избегания проявления предрассудков в отношении меньшинств не только от государственной политики, но и от каждого индивидуального человека. Лишение человека права на свободу проявления своих предрассудков является одним из серьезнейших нарушений прав человека и инструментов социальной репрессии, влекущим сильнейшую невротизацию общественной жизни. В силу этой политики подозрение в наличии у человека тех или иных предрассудков стало предметом совершенно непристойного шантажа. Широкое распространение этого шантажа в последние годы резко обострило проблему противостояния разных общественных групп и стало залогом грядущей дестабилизации общественной жизни.

В России последних лет, наоборот, отказ государства от репрессирования большинства меньшинств не сопровождался репрессированием проявления частных предрассудков в отношении их. В результате ситуация саморегулируется, что порождает более стабильную ситуацию. Тем не менее ряд национальных меньшинств (прежде всего кавказцы) испытывают достаточно серьезное общественное давление и в силу этого обретают высокий уровень сплоченности и солидарности.

Сплоченные и сильно репрессируемые меньшинства являются весьма удобной средой для развития криминала. Сплоченность не позволяет представителям этих меньшинств обращаться к властям за защитой от криминала и тем более доносить на криминальные элементы из своей среды - это рассматривается как предательство и вынуждает людей "улаживать" свои проблемы с криминалом "внутри" меньшинства. Это стимулируется также и подозрительностью и враждебностью властей к обращающимся за помощью представителям меньшинств.

Результатом становится образование национальных мафий, которые эксплуатируют представителей своего меньшинства. Типичным примером являются мусульманские мафии в Европе, особенно марокканская, контролирующие почти весь бизнес представителей мусульманского меньшинства, или аналогичная китайская мафия в США, вьетнамская и китайская мафия в России, кавказские мафии в России, русская мафия в Европе 90-х и итальянская в США 20-х-60-х и т.п. Часто такие меньшинства контролируются полукриминальной национально-освободительной организацией, типа курдской рабочей партии, контролирующей курдов в Европе.

Обычно такие криминальные сообщества ограничиваются деятельностью лишь в рамках своего меньшинства. Выходя за его пределы они резко обостряют проблемы самих меньшинств. Например, чеченская мафия обкладывает русских и прочих предпринимателей в России "налогом" на помощь боевикам, курдская рабочая партия и действующие от ее имени криминальные группировки трясут турецкие гешефты в Гамбурге и т.п. Результатом является резкий рост враждебности общества к указанным меньшинствам.

В периоды социальных потрясений представители меньшинств часто оказываются наилучшими проводниками перемен в силу слабой укорененности в традициях господствующей культуры. Использование "национальных кадров" является распространенной практикой всех революций. Уже французская революция 1789-92 года широко использовала "интернационалистов" для наиболее жестких мер, именно они составляли костяк якобинства. В русской революции 1917 года наркомат по делам национальностей оказался ключевым, а возглавивший его И.В.Сталин в конечном счете стал монопольным поставщиком кадров новой администрации. В обоих случаях подобные факты были затем использованы недобросовестными историками для списывания на "инородцев" ответственности за сами социальные потрясения в целом.

Когда общественное давление на меньшинства соединяется с государственным давлением, то вызванная этим энергия страха, беспокойства, ненависти, связанной с ограничением конкурентных возможностей и возможностей для самореализации вообще, преобразуется в агрессию против самого этого государства. В результате наиболее деятельные представители меньшинств вынужденно обращается к исключительно деструктивной форме самореализации, направляют свой организаторский талант на антигосударственную деятельность.

В лучшем случае это реализуется в форме криминального бизнеса и криминала. В случае ослабления государства и достижении критической массы таких антигосударственных элементов происходит быстрый и необъяснимый с иных позиций крах этого государства. Оно буквально сносится как изнутри государственного аппарата, так и внешними атаками агрессивных общественных движений.

Таким был крах СССР в результате преобладавшей в предыдущее тридцатилетие политики государственного антисемитизма и гомофобии. Накопившаяся инерция враждебности со стороны этих меньшинств надолго сохранилась и после краха этого:

ßíäåêñ.Ìåòðèêà